– Здравствуй, Феденька! Вот не ждали! – кинулся к нему чувствительный Паша Пустошкин.

Товарищи обнялись.

– Ты что, из Ранбова? – спросил Пустошкин.

– А откуда же ему и бытьто? Конечно, оттуда, – ответил за товарища Веленбаков.

– На Дон? – продолжал спрашивать Паша.

– На Дон, – ответил Ушаков. – А вы?

– И мы туда же.

– А куда именно?

– В Воронеж.

– В какоето место меня назначат? – задумался Федя.

– Сейчас, брат, у всех один курс – Воронеж. Завтра в Адмиралтействколлегии получишь ордер, а послезавтра поедем вместе. Отправляется очередная партия, – объяснял Пустошкин.

– Вот и хорошо! – обрадовался Ушаков.

– Знаешь, Паша, я схожу еще за полуштофом – согреться господину мичману с дорожки, – предложил Нерон.

– Нет, нет, я не буду пить! – схватил его своими крепкими руками Ушаков и усадил на скамейку.

– Сиди, Нерон. На сегодня довольно! – прикрикнул Пустошкин. – Ведь завтра поутру являться в Адмиралтействколлегию, аль забыл? Вот сейчас хозяйка самовар принесет.

– Экое питье – чай!..

– А я чайку выпью с удовольствием, – сказал Федя, садясь за стол.

– Эх вы, моряки! – безнадежно махнул рукой Нерон.

– Ты, Паша, раздобрел, я вижу. А Нерон – все такой же, – разглядывал товарищей Ушаков.

– Ты тоже не похудел! – хлопнул его по плечу Пустошкин. – Ну, где плавал? На чем? Под чьей командой? – забросал он вопросами.

– Разве забыл? Он ведь ушел тогда в Архангельск на пинке10 «Наргин», – напомнил Веленбаков.

– И на нем вернулся назад. А с нынешнего, шестьдесят осьмого года, на «Трех иерархах».

– На этих «Трахтарарах», как называют матросы? У капитана первого ранга Грейга?

– Да, у Самуила Карловича.

– Хороший у тебя был начальник, – позавидовал Пустошкин.

– А вы где?

– Я у капитана Наумова, – тотчас же завладел разговором словоохотливый Пустошкин.